Мы, называясь христианами, должны помнить, что та суета, в которую мы обычно погружены, —...

противоестественное наше состояние. Это состояние, когда мы отвергаем Бога, всемогущего и кроткого, стучащегося в двери нашей души. Это состояние, при котором мы порой и прогоняем Его. «Выйди от меня», — говорим мы зачастую, потому что наши страсти и наши похоти сильнее, чем стремление к Богу. Очень и очень часто.

⠀
И тогда, даже когда слышим укоры совести (а это голос Божий), мы говорим этому голосу Божию, а значит, Самому Богу: «Выйди от меня на какое-то время». А потом совершаем те или иные грехи: осуждаем людей, тщеславимся, гордимся, падаем в нечистоту и прочее, и прочее, и прочее.
⠀
Хотя бы понимание того, что это ужасно, и стремление изменить свою душу должны быть в нашем сердце.
⠀
Господь пришел в мир Ветхого Завета, в мир Иудеи, который прекрасно знал, что такое жить по закону. Посмотрите в Евангелии: все, от блудниц до фарисеев, прекрасно знали, как надо внешне жить. И было довольно много людей, которые эту внешнюю часть жизни — соблюдение заповедей Божиих — прекрасно исполняли. Это были как раз те, кто распяли Господа: фарисеи, книжники, саддукеи. Прекрасно, все до буквы исполняли. Но внутри, как говорил Господь, у них, как в гробах, — мерзость и гной.
⠀
Господь пришел исправить эту внутреннюю часть человека. Это главная часть человека — его душа — внешняя и внутренняя. Конечно, внешнее тоже важно для нас, речи об этом нет. Но что об этом говорит Господь? Если человек и весь мир приобретет, а душу свою потеряет, что будет?
⠀
Этот призыв — изменитесь! — звучит в веках и на протяжении всей жизни христианина. Это — насущная наша задача.
⠀
Пожелаем друг другу мужества, пожелаем друг другу, чтобы те измены и предательства, которые мы совершаем по отношению к Богу, по отношению к Царствию Небесному, были для нас трагедией. Осознаны были как поступки, в которых надо сразу каяться. И чтобы их было как можно меньше. Полностью исключить, трезво говоря, мы их не можем. Но настоящие подвижники говорили по-другому: лучше умру, а Бога не предам. А мы по немощи нашей говорим: дай нам, Господи, хотя бы прежде конца покаяние
⠀
Митрополит Тихон (Шевкунов)